anirinka

Eсли я в этом журнале пишу от первого лица, то это ещё ничего не означает.

Если кто подумает принять что-либо здесь написанное на свой счёт, немедленно передумывайте обратно! Если мне что кому надо сказать, я скажу это прямым текстом и лично.

Всё, мной пока записанное про couchsurfing, собрано тут.

Если вы хотите мне чего-нибудь подарить, дарите мне всякие игры, в которые могут играть несколько людей - паззлы, монополию, taboo, apple from apple, dungeons and dragons, operation, etc. Я ужасно такое люблю.

Что символисту - символ, то математику - закон больших чисел.

Из разговора:
- Не спорь с эволюцией! Эволюция знает, эволюция пожил!

из последнего поста прекрасной Таоки:
"...Это было трагическое отсутствие самоиронии, которая как йод в организме - его надо-то с гулькин клюв, но если его не хватает, все, привет, становишься идиотом"

Некоторые идеи так невозможно хороши сами по себе, что прямо жалко портить их попытками реализации.

Сегодня с папой своими глазами видели мёртвую рыбу, которая упорно плыла против течения. Проверили - травинка, которая была в какой-то момент рядом с рыбой, стояла на месте и даже немного порывалась плыть по течению.
Это была сумасшедшая рыба?

---

Прекрасный папа рассказывает, как он знает, что мама добралась до города П, где она останавливается у друзей:
- Сегодня днём некая Марина Т. пыталась вступить со мной в связь по скайпу.

---

Ещё прекрасный папа, философски, о мире вокруг:
- У всех свои симплексы.

В процессе нарезания винегрета устроили делёжку - половину заправить маслом, чтобы дольше хранился, половину - нет, потому что мне так вкуснее.
Убирая незаправленную половину в холодильник, сочинила стих:

Смиренно в пластик заточённый
Стоял салат неокислённый

Ну вот я поэт или где?

---

- Отец у неё был генерал, мордатый такой. И дочка у него, надо сказать, тоже получилась... не без морды...

---

- А как зовут твой велосипед?
- На вид он мальчик... Рулём похож на Виталика... И красный, как Арнольдович... А фамилия на боку написана - Швинн.
- Я думаю, что на самом деле он Швинцов. А Швинн - это у него сценический псевдоним.

Так мы выяснили, что мой велосипед на самом деле - Виталик Арнольдович Швинцов.

(тем, что мы поняли, что он Арнольдович, потому что красный, я горжусь особенно. Петька, отдавай корову (с))

Между тем пару дней назад шальные MIT-шники играли окнами в тетрис:

Утром читаю на коробке кофе: "for a perfect cup of coffee grind the beans the way you need them". Логично, что. А как не надо, не мелите! А если смелете, то пеняйте на себя!

(живя в чужой стране, иногда начинаешь забывать слова)
- Louisiana oil spill... Когда там разлили... масло?

Перед глазами сразу открывается картина: Аннушка, не пережив ужаса от содеянного, эмигрирует в Америку в попытках начать новую жизнь. Выбирает Луизиану, где нет трамваев - от греха подальше. Старые привычки, впрочем, на родине не оставишь, и вот в гордом южном штате она опять проливает масло. На место выезжает группа метагеномиков, собирать образцы умасленных микроорганизмов, которые в холодном Бостоне безжалостно секвенирует жужжащая машина. Обработанные данные собираются в статью в Nature, а юный бионформатик между тем объясняет всё происходящее юному матбиологу за чашкой каппучино в бостонской кофейне.

... и тут глаза у меня засветились, потому что за ними загорелась лампочка: так тут надо добавить ещё одно уравнение!...

"На Земле сосуществуют два разумных вида: люди и бизнесы (некоторые полагают разумными только крупные корпорации, считая мелкий бизнес неразумным планктоном). Кто из этих двоих разумнее - вопрос спорный (я думаю, что отдельные люди пока что в среднем умнее), но речь сейчас не об этом. Главное, что жизненные стратегии тех и других принципиально несовместимы, и об этом важно помнить; в особенности тогда, когда частный бизнес состоит всего из одного человека. Дело в том, что люди для людей - главная ценность, а для бизнесов - всего лишь ресурс, зачастую далеко не самый важный.

Когда люди пытаются вести себя друг с другом по-бизнесному - получаются манипуляции, шантаж и насилие.

Когда бизнесы пытаются поступать по-человечески - получаются бардак и мошенничество." (c)

- Всё смешалось в геноме Облонских...

Культуристы в парке решили с утреца пораньше за-тай-чить по маленькой.

Начала думать, что надо брать перерыв от танго:
- Ну в понедельник и четверг в MIT практика, туда хочется, ну и вообще, это так. Плюс классы во вторник и иногда в среду - это я уже записалась, и я там веду в основном. Ну и практика в воскресенье. Но в остальное время - перерыв!

---

В четверг показывала свою новую модель. Дизайн понравился, теперь надо дорабатывать по швам. Поэтому вчера сидели с коллегами-постдоками, обменивались знаниями.

В частности, француз показывал мне и канадке, как пользоваться кодом, который нам в свою очередь оставил в наследство поляк, приезжавший сюда на две недели около месяца назад.
- Так, а теперь назовём функцию Ирина и проверим её чувствительность преобразованиями Фурье...
- (я, оскорблённо) Ну не при всех же!

Вообще работа радует невероятно.

---

Импров (импровизированный театр) тоже затягивает очень сильно. У меня вообще есть склонность к, эээ, повышенной драматизации событий, а тут это аж поощряется. Остановиться трудно, в то числе и на работе. Мне кажется, что пока им это кажется забавным, но ещё чуть чуть, и мне начнут подсыпать успокоительное, потому что идёт себе время и идёт, а энергии у меня всё не убавляется.

Как сказал один мой знакомый, половину времени я тебя обожаю. Вторую половину мне хочется тебя удавить. Естественно моей первой реакцией было - ура! наконец-то 50-50!

---

Регина Спектор будет в Бостоне 10го мая!
(Тут много радости и счастливого размахивания билетом)

---

Ну и картинка - вчера увидела по дороге с работы:

Милонго-фотографии



( Read more... )

Из разговора:
- Себе я могу врать сколько угодно, но тебе ж я не совру...

Пару недель назад таки напугала коллегу-постдока.

Сидели мы в нашей постдочной комнате, разговаривали с полным знанием дела о состоянии дел мировой науки, как нам, юной свежезащитившейся поросли, которая на самом деле мало понимает, и полагается.

- Блаженны те, - говорю я вдохновенно, - кто делится своими данными, ибо они двигают вперёд мировую науку.

Аминь тут не раздалось почему-то, а дискуссия завелась. Тема на повестке дня - почему, действительно, так трудно получить у биологов данные. Ведь если твои результаты невоспроизводимы, то они бессмысленны. И к моделям и коду это относится в равной степени (я про научную информацию, а не коммерческую, если что). И тем не менее, люди держатся за них руками и ногами.

Я вообще-то склоняюсь к мысли, что если не хотят делиться данными или кодом, значит, там проблемы. Никто же не говорит о том, что я воспользуюсь и больше никогда не позвоню и не сошлюсь на автора. И тем не менее, не дают они данные без любви.

Постдок-француз тут возразил: он, говорит, работал над своим кодом четыре года аспирантуры, уверен в нём, как в собственной маме, но не даст никому, ибо с какой стати - он столько работал, а кто-то придёт и просто воспользуется? Нет, не даст, и не уговаривайте.

Я попыталась толкнуть речь о том, что он, по-видимому, считает, что человек, который хочет двинуться с его работой дальше, должен иметь все его умения программирования, плюс ещё кучу своих навыков и идей, что, простите, маловозможно, ибо француз у нас хоть и ветреный, но очень умный.

Не прошло.

Тогда я сменила тактику и рассказала поучительную историю про человека, который изобрёл родильные щипцы. Он так гордился своим изобретением, что лет шестдесят отказывался про него рассказывать, чтобы не дай бог никто другой не начал им пользоваться (даты, скорее всего, перевираю - давно читала во Freakonomics - но идея правильная).

- И ты представляешь, - вещала я пафосно, указуя перстом на француза, чтобы он не подумал, что разговаривают с кем-то ещё, - сколько детей и их матерей погибло за это время, просто потому что он не хотел делиться кодом своим изобретением! И не почему-нибудь, а просто чтобы другие не могли делать то, что делал он!

Тут француз не выдержал и с криком:
- Бери, бери мой код! Дети! Дети!
упал лицом на клавиатуру.

Пятнадцать минут вдохновлённой речи, и никакого мошенничества.

True story.

Танцевала сегодня с новым человеком.
- О, - говорит он мне, протанцевав несколько тактов до конца песни, - это будет интересно.
- Почему? - говорю.
- У тебя природный талант держать контакт с партнёром.

Ха. Ну вот ха, скажу я вам на это. Я последние два месяца только над этим чёртовым контактом и работаю, потому что первые полгода танцев я вообще не понимала, о чём люди говорят, когда поминают этот самый контакт. А вы говорите природный талант.
(Надо сказать, что научил меня этому наконец никто иной как Д'Артаньян. Да, это имя, а не фамилия.
Нет, это не шутка. Да, он шикарно умеет учить хорошему контакту. Нет, он не мушкетёр, он программист.)

Мне в своё время про пение то же самое как-то говорили - мол, от природы хорошо поёшь. Ха. Работа, работа, работа. Но так, чтобы про её количество никто не догадался.
А без неё всё распадается.
И вот это, к сожалению, оно делает само.

Закончила первый уровень improv - вчера аж выступали. Соображать на месте всё-таки черезвычайно трудно. Из зала тебе кидают тему, а дальше разыгрывай, как хочешь.

Из разговора:
- Я бы не смогла... Я всегда придумываю, что сказать, только дня через два...
- Я тоже. Надеюсь вот сократить это время хотя бы до полутора суток

Правила, на самом деле, несложные, просто нужно привыкнуть.
Например:
- выбрать сильную эмоцию и держаться за неё руками и ногами. Если съезжать с неё, то интересной сценки не получится
- устанавливать отношения между тобой и тем, с кем ты делаешь сценку, сразу. Тогда сценка оживает, понятно, откуда отталкиваться. Если этого не сделать, то может пройдёт, а может нет
- всегда говорить да, чего бы тебе ни предложили. На "нет" далеко не уедешь

Все восемь недель мы потихоньку вот это всё осваивали. Выбрать эмоцию. Не сбиваться. Говорить всё, что в голову придёт (тут у меня всё полетело вчера, когда я начала фильтровать. А ведь прелесть improv'а в том, что фильтровать не надо - слова "нет" не бывает, тебя всегда подхватят и поддержат и чем абсурднее то, что ты говоришь, тем лучше. Главное не бояться, хотя не бояться, конечно, страшнее всего.)

И так - это всё игры.
На следующей неделе начинаю второй уровень. Ааааа!

У двух коллег-постдоков-матбиологов на работе случился экзистенциальный кризис на тему нашего места под солнцем: что мы делаем, за что нам платят, какой от нас прок мировой науке, кому вообще нужно математическое моделирование...

У меня этот кризис случается раз в пару месяцев, так что я на эту тему каждый раз придумываю и оттачиваю новую философию.

И вот тут я уверенно и убеждённо начала пытаться их вытаскивать из кризиса многожды обдуманными словами про то, что биология - наука описательная, а мы пытаемся её формализовать и сделать более точной, что нас как математиков учат методологии, но втыкать на то, что я-доказал-существование-и-единственность-решения - это то же самое, что биологу втыкать на смотрите-электрический-ток-прогоняет-порезанную-ДНК-через-гелевую-матрицу (http://en.wikipedia.org/wiki/Gel_electrophoresis, если кому чего) - ну хорошо, это отличный и красивый метод для того, чтобы отделить большие куски ДНК от маленьких, но это только начало процесса, а не самоцель. И что мы решаем всё те же самые биологические концептуальные вопросы, только нестандартной методологией, ну и так далее...

Под конец моей тирады она посмотрела на меня с недоверием и сказала:
- Я не могу серьёзно воспринимать человека, который с таким энтузиазмом относится к собственной работе.

Идите все нафиг.

Были пару дней назад с М. на "Всенощном бдении" Рахманинова в исполнении одного из многочисленных профессионального уровня гарвардских хоров.

Про музыку даже говорить нечего - во-первых, это "всенощное бдение", которое есть восхитительно, во-вторых, хор действительно профессионального уровня, и особенно в начале было страшно дышать, как на стоячую воду (под конец из хора полезли нитки отдельных голосов - ну устали ребята, ну чего - но начало было божественным).

Но я даже не про это. А про публику. Про гарвардских мальчиков и девочек.

Когда-то давно мы с В. обсуждали разницу между дураками и дурами. Дурак может дурачиться, играть, строить из себя всё, что угодно, но при этом воспринимать всё, и себя в особенности, в шутку. Дура будет делать всё то же самое, но воспринимать себя всерьёз.

Так вот, в тот вечер мне показалось - и по описанию М., который там учится в аспирантуре, эта гипотеза подтверждается - что Гарвард полон дур. Это костюмчики, шарфики и жилеточки, это "ха-ха-ха, но что вы!", это "эту столетнюю чернильную ручку я купил на аукционе за... впрочем, не будем о деньгах", это отогнутые мизинчики, это много умных слов, которые, если начать их разбирать, не складываются в предложения, имеющие особо глубокий смысл, но зато ох, как красиво звучит-то.
(Кстати, это совершенно не значит, что за всем этим ничего не стоит - дуры тоже бывают черезвычайно умными людьми, которые делают серьёзную науку! - но весь этот антураж...)

Мне кажется, что я бы там не вписалась. Хотя немного поиграть в это всё было бы забавно. Но при этом всегда оставаясь дураком.

восхитительный Доминго поёт обе партии дуэта Фигаро и Альмавивы

Все обитатели нашей квартиры пережили сегодня ночью глубокую душевную травму.

Началось всё с того, что посреди ночи раздалось шкрябанье. Я подумала, что скребётся кот. Алекса решила, что нас грабят. Мы встретились в коридоре, вооружённые тапками (три часа ночи, мы плохо соображали) и расширенными зрачками.
Кот вообще был не при чём и спал себе на батарее.

Выяснилось, что дело хуже. Вот если в Аризоне самый страшный домашний зверь - это был огромный таракан, то славный город Бостон известен своими крысами.

Она сидела за плитой и смотрела на нас огромными глазами. Лично мой мозг сделал очень для него необычную вещь: сначала он вообще не понял, кто там. Но как только понял, то сразу заорал, как резаный. Я его даже остановить особо не смогла. Теперь все соседи знают, что на 3й этаж может пробраться крыса. И какие голосистые люди живут у нас в квартире. А то у меня высшее музыкальное, или где!

(Мыши вот меня совсем не пугают - они всё-таки глупые, что бы там Адамс про них ни говорил. А крыса - они умные. И с ними так просто не договоришься. И чума через них началась. И вообще.)

Кот крысу сторожил два часа, пока ему не надоело. Когда надоело нашему коту, стало интересно соседскому - он попробовал подкопаться под дверь с лестничной площадки и таким образом лишил меня ещё пары сотен нервных клеток.

Крыса же вообще пришла к нам, чтобы поесть кошачьей еды. Выбраться не смогла и устроила вот такое.

Наутро два здоровых мужика гоняли эту несчастную крысу весом полкило по всей квартире. Сначала загнали её в ванную и попытались забросать её мышеловками. Потом выпустили её в коридор (при этом, когда она выбежала из ванной, они оба орали, как будто это они девочки) и сделали там с ней всякое - вернувшись, усталым голосом победившего мангуста сказали нам, что она больше не вернётся. А если вернётся, то они вернутся тоже.

Так мы узнали, что у соседей тоже есть кот.

Ох, я так надеюсь, что это на самом деле был кот...

Скоро месяц живу в Бостоне, и много всего происходит, и про всё хочется написать подробно, и в результате не пишу ничего.

Между тем - если вкратце - кошак полюбил меня нежною любовью, что очень странно, потому что кошки меня обычно не любят, и вообще я больше собачник. Тем не менее, Бублик любит поплакаться у меня под дверью, если давно меня не видел, и даже выделил мне почти половину моей же кровати. Ещё бы спал на своей половине - было бы совсем хорошо. А то приходится изворачиваться.

Хожу на испанский, ибо надо готовиться к Аргентине (В., кхе-кхе). Пока по субботам, и за неделю я успеваю потерять запал, поэтому как всегда пока выезжаю на способностях. Французский и ошмётки итальянского и португальского помогают очень, чего уж. Ужасно интересная группа, про которую мне конечно же писать подробно лень, а неподробно жалко, поэтому - в другой раз.

За месяц выросла в танго очень сильно - уровень в Бостоне на порядок выше, чем и в Вашингтоне, и тем более в Аризоне (бррррррр), и это подтягивает очень сильно. Многие мужчины, прознав, что я тоже вожу, очень любят поменяться посреди танца, и потом ножкой и так, и сяк, и раз так. Это ужасно забавно, как и вообще тот факт, что многие на самом деле очень любят следовать. Вообще про танго-сообщество и отношение к женщинам, которые ведут в танце, можно говорить долго и много, а мне сейчас лень. Но из приятного - вчера повела, и даже почти успешно, первое подобие кольгады. Довольна собой невероятно.

Из ещё более смешного, пошла на improv class. Это вроде комедийного театрального кружка импровизации. Оказалось на удивление весело и интересно. Очень сильно развивает и способность быстро соображать, и умение находить контакт с другими людьми, потому что импровизированные сценки строятся именно от этого. В танго, между прочим, это умение очень помогает.

Ну и на работу вообще хожу, где группа пост-доков матбиологов сидит за компьютерами, лечит сферический рак в вакууме, а над дверью висит знак: "Со стороны может показаться, что мы ничего не делаем, но на клеточном уровне мы на самом деле очень заняты!".
Там тоже интересно очень. И тоже слишком много всякого интересного и много всяких интересных, чтобы не вдаваться в детали (чего стоит один наш местный Марвин со своим "brain the size of a planet, and I have to go to lab meetings!" или "I could calculate your chances of getting published this year but you're not going to like them...". И это только один из персонажей).

В общем, пока полёт нормальный.

На днях в метро видела человека по имени Ху Ли.

- Мы с ним прекрасно разговаривали, когда говорили о его исследованиях. Но стоило чуть отойти от этой темы, и он страшно терялся - по-моему, он не очень понимал, как можно говорить не о себе.

Мне пока тут очень нравится. И в Бостоне в целом, и на работе в частности.

Хотя когда они работают в этой лаборатории, я не очень понимаю, потому что либо никого нет, либо мы идём на обед, либо семинары - в общем, на месте проводится не так чтобы очень много времени.

Очень, ну просто очень расслабленная атмосфера.
Слишком расслабленная.
Может, я просто чего-то не улавливаю? Ну не может же банан быть просто бананом!

---

Увидела заголовок чужого журнала: специалист по ноу-хау ищет специалиста по ноу-вай. Ужасно понравилось.

---

Лёгкий танго сюр - танцуешь ты на практике, а мимо проплывает Д'Артаньян и подмигивает тебе, как ни в чём ни бывало. Ну вот кто, кто может похвастаться, что им подмигивают Д'Артаньяны?
(Всё ещё пытаюсь себе представить его родителей. Всё ещё не могу.)

---

Сегодня в первый раз иду на испанский. Разговорный уровень до конца года, и никаких гвоздей.

---

Познакомилась сегодня со своей лабораторией. Человек десять самых разнообразных людей, которые занимаются моделированием рака, плюс начальник, который представляет собой классического престарелого ботаника - полудлинные серые волосы хвостиком, реденькая щетина, в глаза не смотрит, руками всё время что-то нервно теребит...

У каждого своя маленькая ниша - кто-то изучает метастазы, кто-то иммунную систему, кто-то стволовые клетки, кто-то моделирует уравнениями в частных производных, кто-то обыкновенными диффурами, кто-то гоняет имитационные модели. Экологическая тематика, которую я принесла с собой, не покрывается никем, так что у меня сразу есть место под электрической лампой (меня уже пару раз просили написать об этом подробнее по-русски, надо будет как-нибудь просто собраться и сделать уже наконец).

Все встречи начинаются с точным опазданием в 17 минут. Реакция у меня была простая: "А что, хорошее просто число".
На меня с уважением посмотрели и сказали - впишусь.

--

Вчера шёл снег. Когда заходила на практику, ничего не предвещало. Когда вышла спустя два часа, снега намело по щиколотку. К утру почти ничего не осталось. Смена времён года, уложившаяся в полсуток.

--

На домашнем же фронте - мы может быть заводим кошку. Было бы здорово.

Вернулась из Лондона. При том, что город прекрасен, и компания была великолепна, с городами я завязываю. Человек никогда не придумает так, как придумает природа.

--

В лондонском метро видела прекрасную рекламу соответсвующего банка: be special. give sperm.
Стало обидно за девочек.

--

Сходила в Королевский Оперный Театр. Я никогда не знала, что можно так испортить Травиату. Рядом со мной сидела девочка-итальянка, которая работает костюмером в оперном театре на севере Италии. Мы с ней на её ломаном английском и моим ломаном итальянским плевались все антракты. (Девочка забавная - просматривая программу, увидела имя знакомой певицы, которая в их театре пела в Cosi fan tutte. Кого именно из сестёр она пела, сказать не могла - говорит, я их отличаю только по костюмам).

Зато утром того же дня ходила на экскурсию по закулисью. Попала на разогрев танцовщиков, готовившихся к свежеоткрывающейся Ромео и Джульетте. Среди них как ни в чём не бывало скакал Карлос Акоста. И это таки хорошо. Оттаскивали нас оттуда за уши.

--

Фраза дня:
- А на соседней станции лондонские хипстеры пекут бородинский хлеб.

За 10 часов в Англии я влюбилась в Оксфорд, разочаровалась в Оксфорде, усомнилась, а не стоило ли мне пойти на постдока сюда, решила, что нет, Бостон лучше, пожалела, что буду здесь всего три дня, обрадовалась, что буду здесь всего три дня, возненавидела программирование и язык С++, решила, что надо срочно его учить, ибо полезный до невозможности, возненавидела программу, которую приехала сюда учить, попытавшись разобраться в ней сама, влюбилась в программу, которую приехала сюда учить, как только мне объяснили, что именно ей можно делать, с горем пополам решилась ставить Линукс, потому что вообще давно пора, и решила, что хорошо бы опять начать пить чай с молоком, как его пьёт мой сибирский папа и все англичане, меня сейчас окружающие.

Насыщенный день.

Как всегда полуспонтанно съездили на этот раз в Бостон почти на три дня.

И таки да, скажу я вам. Таки хорошо. Будто в Европу попали. (В., шёпотом: "Слушай, а Европа знает, что она на самом деле тут?")

Останавливались у моего давнего знакомого ещё с первого курса, который сейчас учится в аспирантуре в Гарварде - очень удачно получилось, что именно в это время он был в Мэриленде, приехав на каникулы к родителям. Я очень обстоятельно съездила в Балтимор, взяла у него ключи, после чего так же обстоятельно оставила их дома. Вследствие этого слегка на уши был поставлен майкловский сосед, который, конечно, дверь нам открыл в 8 утра и ключ запасной оставил, но после этого испарился, как будто его никогда и не было. Боюсь, мы его напугали.

Кэмбридж - городок, в котором находится Гарвард - прекрасен до невозможности. На территорию университета не пускают посторонних, потому что там попробовали было поселиться недовольные люди в палатках, и университету это не понравилось. Так что теперь там в основном скачут белки размером с сусликов. Это такие дуси, каких я даже в Калифорнии не видела. Белки пасутся на лужайках и делают вид, что они вообще-то ничего особенного, и не надо вот так на нас смотреть.

Зашла на свою будущую квартиру. Я поняла, что попала куда надо, когда, войдя, увидела танцевабельный пол. Sold.

Девочка-соседка повышенной экстравертности, но, я думаю, мы уживёмся. Она, опять же, обещала поучить меня играть на гитаре, которая у меня вообще-то уже сколько лет пылится. То, что знала, уже давно забыла, так что будем начинать почти с нуля.

Проверили, естественно, танго. На самом деле, ради этого приезжали. Ну, не совсем, но без этого никуда. Бостонское танго после Вашингтона было откровением - оказывается, в столице в среднем гораздо более низкий уровень, чем нам казалось. Честно говоря - предвкушаю.

Из танго-прекрасного: танцевали с мальчиком по имени Д'Артаньян. Да. Именно так его по имени. По фамилии он чуть ли не Джонс. (Здравствуйте, Жан-Поль Николаевич). Пытались представить себе его родителей. Не смогли.
Танцует очень хорошо.

Из короткого хореографического прошлого помню одно движение: амбуатэ. Это когда скачешь, и ноги прямые перед собой вытягиваешь. Именно так мы с В. переходили все дороги, ибо во-первых весело, а во-вторых холодно иначе - танго-туфли мы понимаете ли с собой взяли, а портянки с начёсом подзабыли. На одном освещённом перекрёстке сорвали бешеные аплодисменты от всех водителей. Один даже высунулся по пояс, чтобы крикнуть нам о нашей восхитительности. Сколько пользы от того далёкого года.

Переезжаю числа 12го, сразу по приезде из Лондона. Интересно, а там как с танго...

Прекрасный папа, обяъсняя логику своих выводов на перечёркнутых рисунках:
- Это прямая... (поймав мой удивлённый взгляд от несоответствия слов и реальности) Не верь глазам своим, это прямая!

- Иногда мне кажется, что если мне не трудно жить, то жизнь у меня какая-то... ненастоящая, что ли...
- А может это наоборот показатель того, что ты всё делаешь правильно?

Пара гуляет в парке.
- (он, задумчиво) Я знаю, что я ничего не знаю...
- (она, устало) Я тоже знаю, что ты ничего не знаешь...

Это были Сократ и его жена.

В далёком детстве, когда меня надо было утихомирить, мама поворачивалась ко мне и сурово говорила: "Ваш номер восемь, когда надо будет, спросим". Ответ поражал и восхищал меня, как тот лом, против которого нет приёма - ну вот как на такое возразишь?

Очень хотелось кого-нибудь тоже - так. И посмотреть, как оно, с другой стороны.

Возможность выискивалась в детском саду. Один раз таки случилось - мне кто-то что-то сказал, и я гордо набрала в грудь воздуха и выпалила: "Ваш номер восемнадцать!"

А дальше - ступор, потому что не помню, как дальше.

Пока я судорожно соображала, почему у мамы было так складно, а у меня не получается, и пока ошалевший ребёнок переваривал вдруг свалившуюся на него информацию о нём же, девочка, стоявшая рядом и услышавшая этот интересный разговор, осторожно спросила: "А мой какой номер?"

До конца дня раздавала всем номера. А что, главное - авторитет.

Long stemmed bistro spoons - the mouthpiece of silverware.

"У нас ручки длинные!"
Звучит сурово.

Прекрасный папа с утра читает мою диссертацию, весь такой красивый:
- В диссертации всё должно быть прекрасно. И форма, и содержание, и первый человек, который её читает.

---

- Ну что, в этом методе они просто вводят случайное возмущение и смотрят, что получится. Так мы тоже можем ввести случайное возмущение в наше распределение!
- Как? Нахамить ему на ровном месте? То-то оно возмутится...

- О чём вы думаете, когда вы слышите слово «танго»?

Всё задумались. Упомянули музыку, контакт с партнёром, телесные повреждения от того, что кто-то не уследил за партнёршей на переполненном танцполе, и она двинула тебе ядрёным каблуком по лодыжке, когда делала то ли волькаду, то ли болео. Один робкий голос упомянул наркотическую зависимость от танго – если подсаживаешься, то слезть с танго-иглы довольно трудно. Все понимающе вздохнули.

- Ну что, тогда давайте подытожим, - Мурат показал нам все кулак, – в танго есть (он оттопырил большой палец) индивидуальность, или самосознание (кто я, какой у меня рост, в чём я силён, в чём нет) , потом (указательный палец) контакт с партнёром, ибо танец парный, дальше идёт (средний палец) музыкальность, и то как вы с партнёром оба чувствуете музыку, потом (безымянный палец) словарь, то есть, какие движения вы знаете и как можете их перетасовывать, чтобы получился танец, и (мизинец) социальный аспект, то есть не только как вы вписываетесь в движение других пар на танцполе – пропускаете ли других, когда они хотят встроиться в танец, учитываете ли пространство, ну и так далее, но и снобствуете ли вы, или танцуете с новыми людьми, дружелюбны ли, etc.

Мы все глубоко задумались и посмотрели каждый на собственную пятерню, которая вдруг обрела новый смысл.

- А теперь, когда вы станцуете следующий танец с нынешним партнёром, отметьте для себя на пятерне, в чём его сильные стороны, а в чём – слабые.

(Тут мне вспомнился диалог из серии про леди и джентельменов:
- А что это за странный жест вы мне показываете?
- Это я вам показываю средний палец, но при этом я ещё и аристократично оттопырила мизинчик.

Теперь же этот жест также может означать: он музыкален и хорошо чувствует социальный аспект танца, но всё остальное хромает...)

- Кстати, - продолжил Мурат, - а знаете ли вы основную причину, по которой люди уходят из танго? Кто-то раздавал опросники, и первой причиной было, что люди не чувствуют себя частью группы, частью сообщества. Пятая компонента танго.

Все посмотрели на свой мизинец – казалось бы, самый маленький, а вот ведь самый влиятельный из всех.

---

В городе Т. танго-сообщество есть, как почти везде, но оно очень маленькое. Честно говоря, ощущение там часто, будто попадаешь на сельские танцы. Есть староста, огромный, пузатый, с седым хвостиком и зачёсанной лысиной. Черезвычайно доброжелательный, очень тепло приветствует всех новеньких. Я с ним когда танцую, чувствую себя девочкой на шаре. Есть завсегдатаи - в основном народ поколения baby boomers, которые очень хотят танцевать, но кости уже скрипят. Есть когорта из университета – они приходят со своим вином, чтобы веселее, и неплохо танцуют, но приходят очень редко. (Один запомнившийся тангист из этой группы щеголял татуировкой декартовского ‘cognito ergo sum’ (думаю, следовательно, существую) у себя на руке. Моя первая ассоциация тут была – в данном случае больше подошло бы `non cognito, ergo tango’ (не думаю, следовательно, танцую танго).
И вроде всё - так, редкие вкрапления приезжих, вроде меня.

Из-за того, что людей очень мало, они очень сильно держатся за мизинец – настолько, что часто забывают об остальных компонентах танго. Отказывать не принято, даже если партнёр известно плох. Вводить новые элементы в танец, учить на уровне выше начального – тоже. Боятся спугнуть.

Даже когда я заезжаю в город Т., я больше туда не хожу. Мне неинтересно.

Что приводит к следующей мысли. Ведь получается, что танго сообщество – это, считай, очередной вариант дилеммы узника: в интересах каждого тангиста (да, я знаю, что они тангеро, но мне не нравится это слово в русской транскрипции) танцевать с человеком своего или более высокого уровня, ибо именно так становишься лучше. Ну и более продвинутому человеку, если он не учить пришёл, а просто получать удовольствие от танца, с совсем новичками танцевать не очень интересно, разве что он самоутверждается так (что вполне причина). При этом, если каждый будет так себя вести, то сообщество распадётся, потому что – см. выше – люди в первую очередь уходят, когда перестают чувствовать себя частью группы, и когда с ними не танцуют. Проблема менее острая, если группа достаточно большая, и если текучесть тоже большая (часто приходят новые люди ) – тогда все с гораздо большей вероятностью смогут найти себе пару приблизительно своего уровня, и можно позволить себе быть чуть большим эгоистом. Если же группа маленькая – либо все вкладываются в то, чтобы держать её зубами, либо она распадётся. И всем в итоге будет хуже.

...ловя тот редкий блаженный момент, когда вдруг кажется, что нет ни прошлого, ни будущего, и жить - хоть на чуть-чуть - становится так невыносимо легко. Как хорошо всё-таки иногда почувствовать себя экспоненциально распределённым...

- Ну как оно будет по-русски? Ведущий и... следователь?
- Ага, так и вижу заголовок: "Танго Порфирия Петровича".

Были мы тут с братом Гильденстерном недавно в национальной галерее. Как-то даже забываешь, насколько хороша постоянная экспозиция, потому что пойти-то всегда можно, да к тому же и за просто так.

Темой нынешнего посещения стало «где-то я его уже видела!». В том смысле, что через некоторое время начинаешь распознавать в давно умерших графах, слугах, стариках-старухах знакомые лица. Видели, например, Янковского и Чурикову. Они были в париках и датированы 17м веком, но нас не проведёшь. Да много кто там был, чего уж.

На самом деле, мысль о том, что где-то есть фабрика, где штампуют сто мужских и женских типажей, а потом их разрисовывают и рассылают по миру, уже проскальзывала, и не раз. Я так вообще считаю, что борхесовская библиотека – это не про книги, а про ДНК, и что да, вроде все такие уникальные, но на самом деле отличаются на три десятка генов.

Вот бы нашёлся какой-нибудь энтузиаст, который устроил бы стравнительный анализ лиц по произведениям мирового искусства. Найдёт все типажи, разложит их по папочкам - кому чего надо, идите, ищите.

Было выдвинуто предложение таким образом искать, так по чьему же образу и подобию сотворён человек – у людей искусства, говорят, прямая связь, искажение должно быть минимально. Я в свою очередь предлагаю так искать Луку (last universal common ancestor (LUCA) – это биоинформатики шутят, да). А что? Гулять, так гулять.

Разговаривали с братом Гильденстерном в корейских банях, закопавшись по нос в горячие глиняные шарики, о непонятности бытия. Вот почему, спрашивается, оно эвфемизм, но эукариот? Приставка-то одна и та же!

- Всё от лукавого, - флегматично сказал Гильденстерн. - И Иуда был Эукариот.

И поглубже закопался в шарики.

scream of consciousness

Крутит пыль в воздухе, а потом на пару минут перестаёт, и если уже вечер, то крупицы пыли на фоне фонарного света кажутся водяной дымкой, как после дождя. Но если случайно вдохнёшь, то кажется, что вдруг незаметно для себя наелся песка.

...не хочу быть столбовою дворянкою, а хочу быть клеткой стволовою...

Занимаемся всякими развратностями математического моделирования естественного отбора.

- (глядя на дикое аналитическое выражение) Нда... Трудно себе представить, что зверь сидит и решает, от чего ему будет лучше - от гиперболического синуса или косинуса?
- Ага, сидит и думает - ох, даже не знаю, что выбрать, всё такое вкусное!

На конференции.
Докладчик, убеждённо: Потому что рак - это процесс дарвиновского естественного отбора среди клеток!
Голос из зала, восторженно: Аминь!

----

Ужасно забавно, как люди начинают доклады, готовые доказывать с пеной у рта, что рак - это эволюционный процесс внутри организма, и вдруг спешиваются: мы здесь все так думаем, нас не надо лишний раз убеждать, правда-правда.

----

Впрочем, был один докладчик, который неявно пытался всех убедить, что эволюции нет и что бактерии на самом деле - народ сознательный. Вот и эксперименты компьютерные так показывают, и аспирант его так утверждает. Если уж аспирант сказал, значит, правда.

----

Ещё более прекрасен человек, который громким голосом может посреди доклада сказать: "Вы меня конечно извините, но я понятния не имею, что вы сейчас говорите и показываете!" Прекрасен тем, что никто не понимает, но все вежливые кролики и поэтому молчат.

----

Другой экстремум - нежные научные эго, которые так дрожат, что коленки покашиваются, хоть человек в то же время и пытается бравуриться (есть такой глагол?). А ведь легче всего бывает принять позицию - ну хорошо, пусть я идиот, давайте о науке поговорим? Отсюда болезному эго расти только вверх.

----

Завершает хит-парад, впрочем, человек, который жевал печеньку посреди собственного доклада. И запивал колой из баночки.

Знакомый рассказал недавно историю о том, как его вызвали в суд присяжных (jury duty).

Дело было слегка абсурдное – чернокожая дама проехала на красный свет и врезалась в полицейскую машину, которая ехала себе тихонько по ту сторону светофора. На попытки её оштрафовать дама подала на полицейских в суд, утверждая, что они ехали слишком быстро, и поэтому она в них врезалась. Ага, все тоже очень удивились.

Дело длилось две недели. В какой-то момент в качестве тяжёлой артиллерии вызывали профессора из соседнего университета, который пытался что-то объяснять про законы Ньютона, из-за которых того, что утверждала тётка, произойти не могло. Тётка парировала утверждением о том, что дело было в том районе Сан Франциско, где законы Ньютона недействительны. С таким аргументом спорить трудно.

В конце концов, присяжные удалились на обсуждение. Большинство были за Ньютона и против тётки. Двое чёрных товарищей, впрочем, встали в позу за нацпринадлежность: Ньютон-Хрютон, нам всё равно, не виновата, и всё тут. Долго метался маленький филиппинец, который сидел дома с пятилетним ребёнком, и поэтому jury duty для него – как выход в свет. «Друзья мои», - сказал он восторженно, - «я должен вам признаться, я никогда раньше не был в таком изысканном обществе!». Все на него с интересом посмотрели.

Филиппинец очень метался, кому отдать свой голос. Ему явно не хотелось, чтобы всё закончилось, и поэтому он долго и упорно настаивал на том, что ему нужно всё очень тщательно обдумать. Более интеллигентные члены суда присяжных старались относиться к нему поспокойнее. Менее интеллигентные начинали почёсывать кулаки. Филиппинец просёк, к чему дело идёт, и решил в пользу Ньютона.

Вышли в суд, выдать решение. Судья спросил – ну как решили присяжные, виновна или нет? Только председатель хотел ответить, как филиппинец подал голос: «Я передумал». Судья побагровел. Менее интеллигентные члены суда тоже. «Убью к ядрёной фене», - читалось в глазах судьи. На словах же он попросил присяжных снова удалиться и разобраться между собой.

Как только присяжные вернулись в комнату для заседания, на филиппинца красноречиво посмотрели. «Друзья мои», - начал было филиппинец, - «но ведь так хорошо сидим!»

Тут не выдержала огромных размеров тётка в кожаной куртке, вся изрисованная татуировками, которой уже порядком поднадоело мотаться в этот чёртов суд в течение последних двух недель. «Я тебе сейчас голову размозжу», - говорит она, - «потому как на мне много уже висит, так что одним филиппинцем больше, одним меньше, мне без разницы». Филиппинец понял, чем пахнет и присмирел. При следующей встрече присяжных с судьёй ему явно очень хотелось что-нибудь сказать – уж очень не хотелось домой – но все на него так красноречиво смотрели, а особенно тётка в татуировках, что инстинкт самосохранения взял своё.

Говорят, домой он шёл чуть не в слезах. Тосковал об изысканном обществе.